Подняться в небо, где парят ангелы и боги, человечество мечтало с давних времен, миф о Дедале и Икаре волновал умы величайших ученых человечества. Львов, регулярно поддерживавший все новинки в научно-техническом прогрессе, конечно, не стал исключением. История львовской авиации и воздухоплавания началась еще несколько столетий назад. Сначала был воздушный шар, затем дирижабли, парапланы и другие летательные аппараты и, наконец, вертолеты и самолеты. С самолетами произошла целая серия авиакрушений на территории города и рядом, у нас было несколько аэродромов в разных районах города и интересные пилоты… А как с этой сферой связаны кинотеатр, надгробия Лычаковского кладбища, дворец Потоцких и даже история американского фильма «Кинг-Конг»? Все это узнаете в статье на lviv-future.com.ua.
Три француза, два хорвата и воздушный шар
Первый в мире воздушный шар, как известно, запустили братья-исследователи Монгольфье во Франции 4 июня 1783 года. Он был несовершенным, двигался за счет энергии от сжигания соломы, подгнившего мяса и мокрой шерсти (можно себе представить, какое зловоние сопровождало полет!), весил 227 килограммов, а после запуска поднялся на 500 метров, пролетел до 2 километров и после охлаждения опустился. 19 сентября того же года в воздух поднялись первые в истории пассажиры, но не люди. Баран, утка и петух пролетели около 4 километров и плавно приземлились, правда, баран придавил петуха, и первый воздушный пассажир остался со сломанным крылом… А уже 21 ноября небо открыло свои объятия и для людей: первыми воздухоплавателями стали маркиз Франсуа-Лоран д’Арланд и Жан-Франсуа Пилатр де Розье. Смельчаки полетали над Парижем 25 минут на высоте около километра.
Конечно, во Львове не могли не заразиться новой «воздушной лихорадкой», так что профессор физики, хорват Игнатий-Юзеф Мартынович и бывший королевский врач Антоний-Непомуцен Герман принялись за дело и сумели усовершенствовать французское изобретение. Они первыми в мире сконструировали автоматическую горелку, работавшую на жидком топливе, избавившись от ужасной вони, а оболочку изготовили из шелка, укрепленного смесью воска и олифы. 4 марта 1784 года, менее чем через год после братьев Монгольфье, воздушный шар взмыл в небо над Львовом из сада около дворца Бельских на улице Коперника. Несколько сотен заинтересованных львовян могли наблюдать успешный взлет на сотню метров и приземление. А вот вторая попытка, к сожалению, оказалась неудачной, и шар сгорел…
Впрочем, в воздухоплавании до сих пор используется именно принцип львовских изобретателей, позволяющий находиться в воздухе длительное время. Хотя первым конкурентом Львова стал Каменец-Подольский, где воздушный шар запустили 20 мая 1784 года благодаря французскому авантюристу, путешественнику и адмиралу принцу Карлу фон Нассау-Зигену. И памятник первому воздухоплавателю установлен именно на Подолье, а не во Львове.
Другой хорват, Моранович, стал первым человеком, поднявшимся в небо над Львовом. Произошло это в 1792 году в саду Яблоновских, который был на месте современной площади Петрушевича. А 23 августа 1796 года первый ночной полет на аэростате над тем же садом Яблоновских совершил пиротехник Терци, ученик воздухоплавателя Иоганна-Георга Стувера.
Идей много — денег мало
Началась эра завоевания «пятого океана», идеи изобретателей сыпались, как из рога изобилия. Правда, средства на них ни из рога изобилия, ни из местного бюджета достать было невозможно, поэтому большинство интересных идей остались на бумаге: шар-самолет политзаключенного Винцентия Смагловского, орнитоптер Леона Чайковского, даже реактивный летательный аппарат с вертикальным стартом инженера Александра Остреневского. Профессор Львовской политехники Роман Гостковский говорил:
«Управление воздушным шаром с помощью паровой машины возможно только тогда, когда паровая машина будет весить восемь или более килограммов на одну лошадиную силу мощности. …Воздушный шар долго поднимается вверх, потом зависает и становится игрушкой ветра. Необходимо предоставить ему двигатель и руль направления». Что и стали реализовывать в начале XX века. Впрочем, следует отметить, что австрийские власти относились к этим попыткам слишком скептически: «Следить, но не вмешиваться во все аэронавтические начинания галичан. Если из этого теста что-то спечется, то будут «лепешки» и слава для всей Австрии, что придаст нового блеска короне императора Франца-Иосифа…» — говорилось в секретном циркуляре.
Какие же «лепешки» испеклись в результате? В 1909 году во Львове было создано галицкое авиационно-техническое общество «Авиата». Одним из его создателей стал инженер Эдмунд Либанский. Он говорил:
«На моем столе лежит около 50 проектов, относящихся к авиации, предоставленных мне изобретателями. Они содержат много интересных идей, которые, если бы опирались на науку, продвинули дела далеко вперед».
Действительно, дела существенно продвинулись. Пожалуй, самым продуктивным стал 1910 год. В январе потребовали у австрийского правительства открыть авиационную кафедру с лабораторией. Впрочем, из-за бюрократических преград Львов стал лишь вторым после Сорбонны городом, а Львовская политехника — вторым в Европе заведением, где появилась такая кафедра. В том же году была организована первая авиационная выставка, где представили работы польских, французских и австрийских инженеров: планеры, модели вертолетов, самолетов, дирижабли, орнитоптеры, навигационные альбомы, авиационные приборы, оборудование и т.п. Был здесь и летательный аппарат авторства Эдмунда Либанского вроде биплана с дополнительным крылом в центре, так называемый монобиплан, но в июне во время испытания в Рясном-Польском взорвался двигатель, поэтому первым самолетом во Львове стал не он.
Воздушные неудачи и успехи
16 апреля 1910 года со Скнилова поднялся в небо первый аэроплан «Блерио», купленный союзом студентов Львовской политехники, а пилотом выступил Пьер ле Гранд, ученик самого Луи Блерио. Это было чрезвычайно значимое событие, собравшее более 45 тысяч зрителей! «Народный журнал» писал:
«На кульпарковских полях после полудня должен был произойти взлет привезенного откуда-то самолета системы Блериот (Bleriot-XI), а летать им должен был француз Гран, помощником которого был инженер Мошковский. Невиданное еще во Львове зрелище обсуждали не только газеты, но и огромные плакаты на все лады, потому и не удивительно, что огромная масса людей отправилась из Львова в назначенное время на место взлета. В городе сделалось огромное движение. Все фиакры, все трамваи, все самоходы, которые были во Львове, встали к услугам публики, а кто не мог ехать, шел пешком даже больше мили, лишь бы, не дай бог, не пропустить столь важного мгновения в своей жизни. …За каких-то пять минут самолет поднялся может на каких-нибудь три метра вверх, перелетел может каких-нибудь 50 метров, начав клониться налево, а затем ударил собой о землю с такой силой, что зарылся в землю».
Говорили, что на полях чуть дальше психиатрической больницы собралось более 900 транспортных средств, из-за чего чуть не случился транспортный коллапс, а цена за них достигала на современные деньги 200-250 долларов!
К сожалению, неудачей завершились испытания и монобиплана Либанского, и ясеново-стального самолета конструкции львовского инженера Вебера длиной 12 метров и весом 400 килограммов, который мог находиться в воздухе до 10 часов. Либанский стал одним из первых, кому удалось совершить управляемый полет над нашим городом и сделать первые аэрофотосъемки Львова. 29 мая 1910 года трое храбрецов, а именно инженер Либанский, поручик Гарниш и архитектор, фирма которого строила Костел святой Елизаветы, соучредитель клуба «Авиата» Кароль Рихтман-Рудневский поднялись в небо на воздушном шаре с территории Стрыйского парка.
«…Под нами лежит красочное покрывало города и его окрестностей. Над ним стоит легкая дымка, позолоченная солнцем. Затих всякий шум, исчезли люди под занавесом дымки. Только вырисовываются четко стройные линии улиц и домики, так, если бы были нанесены на большую карту. Среди них то тут, то там темно-зеленые островки парков, садов и огородов. Кажется, что это нереальный спящий город, торжественный мираж действительности. Возникает удивительное трепетное ощущение при взгляде на наш город, открывающееся взору с высоты впервые» — вспоминал Эдмунд Либанский.
Смельчаки преодолели расстояние в 40 километров за 2 часа 8 минут и приземлились возле Золочева, опасаясь, чтобы ветер не занес их на территорию Московщины.
24 апреля десятки тысяч человек снова заполонили кульпарковские поля. На этот раз храбрецом стал чех Отто Гиеронимус, известный автогонщик, конструктор и летун. Ему повезло больше, чем французу: на самолете «Блерио XI» под аплодисменты тысяч зрителей Отто взлетел, на высоте 60 метров описал несколько кругов и счастливо приземлился. Это был первый успешный полет самолета в Львове. Его изображение до сих пор можно увидеть на нескольких зданиях.
Сын итальянского графа из-под Бердичева
Особенно интересны были полеты над Львовом пилота чрезвычайной судьбы Михала Сципио дель Кампо в 1912 году. О нем даже написал писатель Юрий Андрухович. Этот незаурядный персонаж очень многое сделал для популяризации авиации.
Сын итальянского графа, родившийся в 1887 году возле Бердичева, учился в Киеве и Франции, уже в 30 лет получил титул аса за мастерство. Вскоре в Самарканде произошла авария, он упал с высоты 30 метров, но выздоровел и снова вернулся в любимое дело. Накануне демонстрационного полета во Львове Михал валялся с температурой 40 градусов, но 29 июля на Персенковке он совершил два полета.
Писатель Корнелий Макушинский писал:
«Чудовище, разбуженное от страшного сна, тяжело пыхтело, не хотело покоряться. Герой, сидевший на нем, поклялся, что будет на огромном драконе ездить, имел гнев в глазах и стальную волю. Кажется, только силой воли, а не с помощью оборудования он овладел, наконец, машиной. Она гаркнула, словно злая собака, и тронулась… Пилот приветливо помахал рукой, вызвав новые проявления восторга. Причина воочию: весь мир перевернулся с ног на голову, тяжелое железо летит — и мы радуемся!».
Первый полет длился 11 минут, а во время второго дель Кампо достиг Высокого Замка, облетел его и вернулся к ипподрому на Персенковке за 15 минут.
Надо сказать, что Михал Сципио дель Кампо прожил 97 лет, до последних дней водил автомобиль, знал 6 языков, работал переводчиком. Он вместил в свою жизнь всю историю от начала авиации до покорения космоса.
